Все мы помним, как в детстве наши родители или бабушки читали нам сказку на ночь, чтобы мы скорее засыпали. Роль русской народной сказки занимает особое место, она приходит в жизнь человека в детстве, чудесным образом остаётся с ним всю жизнь и потом передаётся своим детям, внукам и правнукам.
Между разнообразными памятниками русской народной словесности (песнями, пословицами, поговорками, причитаниями, заговорами и загадками) весьма видное место занимают сказки. Тесно связанные с памятниками народного слова по своему складу и содержанию, сказки представляют собой много любопытного в художественном и в этнографическом отношениях.
Увлекаясь простодушной фантазией народной сказки, детский ум легко усваивает простое и духовное содержание, знакомится с чистым народным языком, его меткими оборотами и художественно-верными природными описаниями. Формирование сказочного мышления предполагает переключение с рационально-логического контекста в область невербального: со-чувствования, со-переживания, со-страдания. Нелегко бывает понять древнюю мудрость в изначальном толковании, потому что её важно воспринимать сердцем, Душой, что детям сделать гораздо проще, чем взрослым.
Народные русские сказки раскрывают перед нами обширный мир. Поверья и предания, встречаемые в них, говорят о старинном доисторическом быте славянских племен и являются неиссякаемым источником знаний и сведений о всевозможных событиях древности.
В них нет случайных персонажей, названий, имён и слов, а смысл очень глубок и таится где-то под более простым смысловым слоем. Как в русской матрешке, один смысловой уровень сказки гармонично нанизывается на другой, создавая целостную многослойность бытия. Каждый уровень сказки – вход в особый мир знаний об устройстве пространства, человека, основных жизненных процессов целой Вселенной: рождение мироздания; астрономический цикл жизни природы, природный календарь; поиск духовного пути человека, внутренний рост, получение тайного знания; сохранение истории своего рода, связи с предками. В сказках эти линии часто сближаются, пересекаются, синхронизируются. Олицетворенные стихии, вещие птицы и звери, чары и обряды, таинственные загадки, сны и приметы – все послужило мотивами, из которых сформировался сказочный эпос, пленительный своей младенческой наивностью, теплой любовью к природе и обаятельной силой чудесного.
В доисторическую эпоху своего развития народ необходимо является поэтом. Обоготворяя природу, он видит в ней живое существо, отзывающееся на всякую радость и горе. Погруженный в созерцание ее явлений и таинственных сил народ все свои убеждения, верования воплощает в живые поэтические образы и высказывает в поэме, отличающейся ровным и спокойным взглядом на весь мир.
Народные русские сказки проникнуты всеми особенностями эпической поэзии: тот же светлый и спокойный тон, то же неподражаемое искусство живописать всякий предмет по чувствованию ими производимому на Душу человека, та же обрядность, высказывающаяся в повторении обычных эпитетов, выражений и целых описаний и сцен.
Народ не выдумывал – он рассказывал только о том, чему верил, и потому, даже в сказаниях своих о чудесном, с верным художественным тактом остановился на повторениях, а не отважился дать волю своей фантазии, легко переходящей должные границы и увлекающей в область странных, чудовищных представлений.
Как и от всех народных произведений, от сказок веет поэтической чистотою и искренностью. С детской наивностью и простотою, подчас грубою, они соединяют честность, откровенность и свои описания безо всякой затаенной иронии и ложной чувствительности. Мы говорим о сказках древнейшего образования. Со временем в своем развитии сказка подчиняется новым требованиям, является послушным орудием народного юмора и сатиры и утрачивает первоначальное простодушие. Но издревле сказка, как создание целого народа, не терпит ни малейшего намеренного уклонения от добра и правды. Она требует наказания всякой неправды и представляет добро торжествующим над злобой. На таком нравственном начале создавалась большая часть сказочных интриг.
Несчастье, бедность, сиротство постоянно возбуждают народное участие. Целый ряд сказок преследует нелюбовь и ненависть мачехи к падчерицам и пасынкам и излишнюю привязанность к своим собственным детям. Но несчастья только воспитывают в сиротах трудолюбие, терпение и чувство любви ко всем страдающим, к чужому горю. Это чувство любви и сострадания, возвышающее нравственную сторону человека, не ограничивается миром людей, а обнимает собою всю разнообразную природу. Оно одинаково выражается при виде раненной птицы, голодного зверя, выброшенной на берег морской волною рыбы и больного дерева. Во всем этом много трогательного! Душевность, доброта спасает сироту от всех козней. А зависть и злоба мачехи подвергают ее наказанию, которое часто испытывает она на родных своих детях, испорченных ее слепой любовью, и потому гордых, жестокосердных и мстительных.
